Конспект некоторых фрагментов прямого эфира
Общая среда
В 20-е «пересобрали» не только жильё, но и то, что сегодня зовут
третьими местами — не дом, не работа, а досуг, в том числе
полезный.
Комфортная и красивая среда принадлежит всем vs дворец и людская.
Модулёр Le Corbusier (сороковые) — явный след этого обещания.
Прежде его травили; сегодня его работа среди оснований ГОСТов.
Так проектируют не «спальню» и не «кухню»,
а соответствие действия человеку:
сколько места — телу,
какой высоты — мебель,
где — гигиена.
Среду приспосабливают к поведению организма.
Возьмите рулетку и проверьте свою кухню.
Идея vs реализация
Эти идеи рождались ещё в XIX веке.
Но именно к концу двадцатых их построили.
Думаю, чтение конспектов вроде этого может принести пользу;
при этом
ходить-видеть-трогать материю
может быть ценным само по себе
и значительно —
в период заметной роли цифровой технологии в повседневном.
Дизайн-Путешествие —
к точкам всегда своеобразных реализаций
в т. ч. прежних идей
в т. н. реальности.
Corbusier и Aalto
Смотрим обоих: вилла La Roche (1923) и Molitor — дом, который
Le Corbusier строил с братом Пьером Жаннере и где спроектировал
квартиру себе. Там же — та самая провокация со спальней
на высоких ногах.
Интересен поиск каждого:
Оба искали современное, удобное, без излишеств.
Aalto добавил в модернизм географическую точку: Финляндию,
дерево, ламели, свет озёр и растений. Национальный романтизм.
Le Corbusier — «дом есть машина для жилья», акцент на эргономику.
Aalto находил баланс между модернизмом и человечностью.
У кого хочется пожить?
Мой ответ — парадокс:
Жить хотела бы у Aalto,
а свой дом мы перестраивали по Le Corbusier:
он отвечал задачам семьи.
Изображения — малая часть
Архитектуру нужно проживать телом. Тело — большой организм,
в нём множество сенсорных элементов; фотография или другая
репрезентация сужает канал восприятия.
По слайдам, референсам, конспектам мы берём процентов
пятнадцать. Много — и катастрофически мало.
Поэтому: расставьте руки, померьте стену. Сядьте в кресло
Le Corbusier — оно спроектировано по пропорциям человека, он тянул
модулёр к золотому сечению, за это его и били. Потрогайте
материал. Подышите объёмом помещения. Запах — для Парижа
отдельная история.
И, поскольку про это теперь спрашивают: пока мы не сплошные
аватары, мы умеем чувствовать.
У теории и репрезентаций может быть важное место.
При этом, если вы не подключены к чему-то вроде «Матрицы»,
теория и репрезентация не избавляет от практики,
а практика иногда избавляет от теории.
Точка сборки
Не знаю:
большое видится на расстоянии.
Мы в точке сборки. XX век громко сказал «наш новый мир
построим»; утопия разбилась и перерабатывается. Сегодня мы
не так резки: собираем то, что было до двадцатого века и в нём,
и имеет смысл достаточно скрупулёзно разобраться,
что из наработанного отвечает потребностям.
Ремесленничество
Не потому что красив.
Ремесло
Оно копилось не пять лет и не пятьдесят, а столетия:
шёлк Лиона стал точкой на карте мануфактуры такого уровня,
что всё шло в Париж.
Связка старого-нового
Модернизм врос в исторический контекст так органично,
что его можно не заметить.
Отношение к вещи.
За четыре года жизни здесь и два года работы гидом
Наталья сообщает:
за брендами — не гонятся,
«жизнь» предмета — длят,
современное легко смешивают с историческим,
вещь с историей — ценят.
Об этом же — выставка в Музее декоративного искусства.
Дизайн вне музея
Дизайн — не в музее и не на стенде.
Вокруг Maison & Objet — Неделя дизайна:
галереи, магазины, отели.
Многое в городе бесплатно.
Мастер-класс Ирины Маркман, дизайнера интерьеров:
приведёт нас на объект, в квартиру,
и покажет, как раскапывается история дома.
Дизайн-Путешествия мало похожи на экскурсии.
Скорее — обучение и общение с коллегами
в местах, релевантных этому обучению.